Приготовление пищи - конечно, творчество. Полностью согласен. Но, во-первых, ктобы это творчество состоялось, нужны материальные условия. А они на Сокотре очень скромные (для местного населения, особенно, горцев). Во-вторых, нужна традиция, причем, желательно не только устная и семейная, но и письменная. А на Сокотре нет письменности (только недавно появмлся кулинарный блог: общеарабский и сокотрийский - в сокотрийском интернете (разумеется, на арабском языке).
Отношение к пище, как к "топливу" связано именно с недостатком прежде всего топлива (дров, газа) и необходимостью это топливо экономить.

По случаю вспомню один мой разговор и иракским сержантом, которого по прибытии большой группы иракцев в Крановодский учебный центр назначили "наблюдателем" за советскими поварами в нашей летно-технической столовой.
Через какое-то время он подошел ко мне и спросил: "Почему вам, русским, еда нужна, чтобы только набить желудок?"
Он имел в виду, что еду надо ГОТОВИТЬ...

Культура приготовления рыбы - в нашем понимании приготовления - в Йемене в целом достаточно невысокая. Возможно, это часто бывало связано с недостатком чего-нибудь: времени, дров, пресной воды.

Очень чамто неочищенного окуня ("гяхщ") бросали в костер, а потом лакомились тем, что не сгорело.

На Сокотре с приготовлением тоже всегда были свои проблемы. Крупная рыба всегда была для сокотрийских рыбаков фактически экспортным товаром. Акул и акульи плавники всегда сушили (акулью печень, поскольку хранению она не подлежит, можно было есть сырой) - и продавали на континент. Королевскую макрель - по-сокотрийски "таник" (на йеменских диалектах "дерак"), это местная "осетрина", возможно, самая вкусная рыба в этой части Индийского океана - всегда солили и тоже при первой возможности продавали.

В пищу шла средняя или мелкая рыба. Так рыбу "хейсину" (рыба средних размеров, похожая на нашего небольшого линя и с острым шипом на спина, чем-то внешне напоминающую древнеегипетского нильского лепидота, волшебную рабы сокотрийских народных сказок), пойманную в количестве нескольких десятков штук, сначала "успокаивали", просто надкусив ей голову у хребта, а затем в свежем непотрошенном виде выкладывали на песке внутри маленького "шалашика на шесте из рыболовной сети, то есть опять же - сушили.
Мелкую рыбку "визафу", которая в огромных количествах остается в прибрежных лужицах "ночевать" на берегу (я сам как-то набрал просто руками этой рыбы целую авоська, а потом еле дошел до дома в полной вечерней темноте), собирают, раскладывают на больших площадках, а, когда она превратиться в "снеток" - собирают в мешки. Кстати, нащ снеток по размеру раза в 3-4 мельче.

Я уже тоже не надеялся попробовать "нормальной рыбы" в исполнении сокотрийцев, но в мае 1980 на острове предстояли крупнейшие в НДРЙ (и, как оказалось, в истории региона и прошлого советско-йеменского военного и военно-морского сотрудничества) совместные учения с высадкой морского десанта. И мой советник, естественно, с переводчиком (автором этих строк) был приглашен прочитать лекцию по тактике руководству местной народной милиции в Хадибо.

В перерыве на обед, который был организован начальником местного подразделения НМ старшим лейтенантом сокотрийцем Салихом Тани, мне и довелось попробовать прекрасно приготовленную в томатном соусе свежую рыбу. Это был "баяд" (мерлан), точнее, филе из него, нарезанное кусочками средней величины. По изумительному вкусу приготовление было явно домашним.